Благослови вас Господи! Молите Бога о мне грешном.
Ваш богомолец Е. Феофан. 14 февраля 1877 г.
Милость Божия буди с вами!
Благодарствую, что поспешили известить о смерти Костромского владыки. До вашего письма мы не знали о сем, а в газетах, кажется, дня через три увидели известие о сем.
Я не умею горевать об отходящих, когда уверен, что они отходят ко Господу. Как горевать о них, когда они радуются? Если они видят нас (а точно, видят), то как им неприятно видеть наши слезы! Сказать бы, что плачем о себе, что их теряем, и это неладно. Ибо они не перестают быть близкими к нам и добро делать нам, только невидимо, вместо видимого. Они еще ближе становятся к нам. Ибо видимое бытие разделяется пространством, а невидимое сокращает разделение, так что вспомни о владыке (только сердечно - живою памятью), он тут и есть. Понимая так дело, я никогда не плачу и не горюю об умерших. Это со времени смерти батюшки и матушки. Они умерли через две недели друг от друга. Когда узнал об этом, какое налегло тяжелое и мрачное облако!. Но в тот же момент пришли мысли немрачные и всю тьму разогнали. Утешился, и ни слезинки. Я верую, что это мне внушил Ангел хранитель. С тех пор я делюсь этою верою со всеми.
Благослови вас Господи! Молите Бога о мне грешном.
Ваш богомолец Е. Феофан. 27 мая 1877 г.
Милость Божия буди с вами!
Вы все тужите о Владыке и не надеетесь перестать тужить. Господь да утолит скорбь вашу! Восставьте ту уверенность, что Владыке там очень хорошо и что он не лишен вместе с тем возможности иметь свойственное таинственному его состоянию общение со всеми любящими его и молящимися о нем. Если верите сему, то поверьте, что он бывает у вас. Если бывает, то вы стало быть теперь получаете то, чего при жизни его не имели.
Вы думаете, что и время не уврачует скорби вашей. Это не так. Останется наконец тихая - не скорбь, а утешение приносящая память. Сам Владыка постарается наградить этим вас за такую любовь к нему.
Вы обещали мне брошюрочку о его кончине и похоронах. Жду.
Так ли вы поминаете? Так, так. Бескровная жертва возьмет вашу слезку и принесет пред Господа. Сердечное поминовение - главное с нашей стороны, а со стороны Божией церкви - бескровная жертва. Вместе они делают полное дело поминовения.
Посмотрите, что было с княгинею? После удара она потеряла речь. Понимает все, а не говорит, бурлит только. Недели две-три пред сим была там в Питере гроза. Княгиня начала крайне беспокоиться и ужасаться. Наконец сказала: "вот она!" и начала молиться: "помилуй меня, Господи!" повторяя несколько раз. Затем свалилась в постель, начались небольшие корчи и напало нечто в роде беспамятства. Так прошло с сутки или более. Думали - конец, так и доктора присудили. Но княгиня встала и начала ходить. Приехала сестра. Она сказала ей: слушай Маша (Мария Сергеевна Ольхина). Когда я лежала, приходил бес и нудил меня отречься от Христа, говоря, что Он мне не поможет. Я прокляла его и закричала: вон пошел! Пришел Ангел Божий хорошенький-хорошенький и прогнал беса. Рассказав это, прибавила: смотри ты, мне все это запиши, как я тебе сказала. Это все говорила она четко, как обычно говорила, но потом речь опять пропала, и она бурлит только. Какая история!?
Спаси вас Господи и помилуй! Молите Бога о мне грешном.
Всем вашим поклон и благожелания.
Ваш богомолец Е. Феофан. 6 августа 1877 г.
Милость Божия буди с вами!
С масляницею и, если хотите, с преддверием поста! Даруй Господи и сие и оную наладить ко спасению.
Письма Преосв. Платона, думаю, лучше вам при жизни отпечатать. А чтобы не догадались, что к вам писаны, для сего во 1-х напечатайте их в ведомостях, а во 2-х все частности, какие есть в письмах, по которым может кто догадаться, что к вам писаны, опустите. Как печатать? Если от себя издавать, то будет дорогонько. Думается, можно снестись с редактором Душеполезного Чтения и предложить ему, не угодно ли ему напечатать их в его журнале, с условием, доставить вам оттисков с 200. Если согласится, и делу конец. Снесется с ним пусть N.N., не поминая, что к сестре его писаны, а к некоей знакомой, которая желает предложить сии письма для чтения православным. Можно для образчика приложить одно-два письма в копии, чтобы редактор видел, что за письма. Да этот редактор был в постоянной переписке с Владыкою и с радостью согласится на сие. Потом перепишите письма сами дома все огулом. Вы все хорошо пишете, и отошлите. Доброе дело будет.
Икону для А-ва начал малевать. Потом и вам. Афонские книги получены давно-давно. Благодарствую.
Ну, вот и войне конец! Турки рады, или нос повесили? Пообщипали их порядком. Я думаю, что конференция не будет перечить ничему, ибо сил нет. Крепко уж мы налегли на турку, не стащишь. Англичане как шавки бегают кругом и вякают без толку. И сраму им, сраму! Тоже ширятся! Слава Тебе, Господи! Это последняя война с турками. Разве начнут обижать болгар? Но, кажется, болгаре так будут поставлены, что дадут и сами отпор. У них сила великая!
Благослови вас Господи! Помолитесь о мне грешном.
Ваш богомолец Е. Феофан. 20 февраля 1878 г.