Письма (выпуски 1-8) - Страница 244

244

А вы вне ищете того, что следует обретать внутри. Да еще обратились к такому человеку, который никакой опытности не имеет. Вы посудили о мне по книгам. Книги писаны кабинетно; таково и содержание их. Так и жизнь моя вся проходила и проходит; какие тут опыты? Мне и не следовало бы, по сознанию полной неопытности, начинать с вами беседу. Но подумалось: что ж? от нечего делать хоть, потаракаем. Се - смысл, с каким начинается беседа.

Господь заповедал: просящему у тебя, дай. Просите, даю. Господь милостив, и не сказал: давай золото, серебро, камни дорогие, а что есть. И возьмите, что есть. Уж не погневайтесь, если вместо белого хлеба окажется заплесневелая корка решетного с мякиною хлеба. Но кто виноват. Обращались бы к тем, которые побогаче. Я той веры, что Москва богата богатыми духом.

Все сие пишется для сокращения ваших ожиданий, незаконно расширяемых вашею добротою.

Вот вам и доказательство моей многоопытности. Обоих ваших вопросов я не умею решить определительно.

Первый вопрос - можно ли переменить духовника? Кабинетно отвечаю: кто же вяжет? Дело это - дело совести; пред кем раскрывается душа, к тому и иди всяк. Видите, какое скорое и гладкое решение! А на деле может быть встретятся препятствия, тоже совестные, и не малые. Не перепрыгнешь, как ни разбегайся. Духовник многолетний брошен. Ведь этого не утаишь?! А заметивши, он почувствует, что его бьют по ланитам. Чья совесть потерпит это? Стало быть, и о перемене нечего помышлять.

Спрашивается: как же быть? Другой слаще говорит и душа к нему льнет. Вот этого-то я и не умею решить. Разве вот как? Отделить духовника от советника. Тот, кто получше говорит, пусть будет советник; а духовник - духовником. Сами извольте это дело порешить.

Второй вопрос - о смущаемой хульными помыслами. Как ей быть?! Дайте ей прочитать св. Димитрия Ростовского об этом предмете. Потом сами с нею прочитайте сию статью. Напирать надо паче на то, что это вражьи помыслы, - и не вменяются, когда не приемлются. Довести ее до воодушевления не принимать, а с гневом отвергать, бросая их обратно в лицо врагу, и плевать можно с бранными словами врагу, на его голову слагая те помыслы. К Господу же всегда говорить: не хочу, не хочу, не хочу - этих помыслов. Извольте хорошенько ей разъяснить, что помыслы не вменяются, пока не приемлются, и что она тут невиновата. Пусть она потрудится над этим, - и поймет черту разделения между вменением и невменением помыслов. Больше этого не умею, что сказать. Это в придаток к тому, что вы ей говорите: терпи. Терпи и Богу молись, и сама не плошай. Так вся жизнь!

Вот вам и решения не решающие. Затем благослови вас Господи! Помолитесь о моем всеокаянстве.

Еп. Феофан. 11 февр. 82 г.

752. Идти ли на поселение с осужденным мужем. Опять о духовнике Откровение помыслов и исповедь (таинство). О раздражительности

Милость Божия буди с вами! Достопоч. о. протоиерей!

Христос воскресе!

Ваше письмо пришло в конце Светлой недели; а ответить вам пришлось уж вот когда.

Идти ли с мужем на поселенье той, которая о сем спрашивала? Закон разрешает ее от следования с мужем, но и не следовать не обязывает. Выходит, она свободна поступить и так, и так. Греха не будет, если и не пойдет с ним. Как вопрос ее в том и состоит, что не будет ли греха; то так и можно ответить. Если она желает знать, нет ли воли Божией, чтобы он шла с мужем, то на это кто из нас может ответить определенно? Если бы знаемо было порядком, - что этот муж для жены, и прочие соприкосновенности к делу; то можно бы вывести из всего некую вероятность. Но как это не ведомо, то и браться нечего, особенно, когда не вероятность требуется, а решительное указание.

Относительно перемены духовника, я не разобрал, кто есть духовник для всего благочиния по выбору: холодный или горячий? Мне прежде думалось, что холодный есть выбранный; а последнее ваше письмо наводит на мысль, что это горячий. Если так есть, то вам нечего было с самого начала медлить, а как только состоялся выбор, так от одного отстать, а к другому пристать без всяких объяснений: ибо общий порядок того требовал.

Но если холодный - выбранный; то делайте, как решили.

Различать надо - простое пересказание всего бывшего на душе, - что в монастырях - откровение помыслов, и исповедь таинственную. Последняя требуется, когда что совесть тяготит. Предметно это определить нельзя: дело очень субъективное. Все прочее можно только пересказывать и совещаться. У св. Димитрия на это повседневная исповедь, и в молитвах на сон - есть подобное. - Впрочем получать таинственное разрешение всегда для души лучше.

Мысли блуждающие неопределенно нечего пересказывать, да и возможности нет. - Мысли, на которых останавливалось внимание, тоже можно не пересказывать, смотря по предметам. Особого обсуждения требуют мысли, чувства коснувшиеся, - еще более, - вызвавшие сочувствие, - и еще более - те, которые пошевелят и согласие. Последние два случая стоят в преддверии к грешности и значат только, что душа нечиста. Грешность начинается с изречения согласия. Когда в согласии дан решительный отказ, грешность пресечена, а нечистота осталась, о чем и следует потолковать с горячим.

С раздражительностью бороться надо. Первый шаг - не поддаваться, стиснуть зубы и отойти. Всякий раз молиться до слез, можно жгутом по плечам. Смилуется Бог, и исцелит. Такая раздражительность темпераменту принадлежит, - и уничтожиться может лишь претворением, - а это Божие дело. Но Бог не станет делать, пока не увидит болезненного труда собственно нашего. Спасайтесь! Молите Бога о мне!

244