Господь да раздувает искру ревности о спасении души, которая в вас. Сию хранить яко зеницу ока подобает. Ибо когда ее не станет, тогда и толковать не о чем, и не для чего.
Так вы в дороге. Доброго вам пути! Ангела хранителя да пошлет вам Господь, и терпение да дарует. Хорошо пешечком. Куда как хорошо! А я подумал, что вы разъезжаете. Тут много сборов и хлопот, и суеты дорожной. В Киеве помолитесь у святых Божиих и о мне грешном и многогрешном.
Спрашиваете об исполнении правила. Уж теперь какое правило? Дорога! Пришлось поклончик положить, хорошо; а не пришлось, так и быть. Лежа про себя что-либо поговорите Господу. Где тут, утомившись, правило справлять? Когда воротитесь на свое место, тогда все пойдет своим чередом.
Благодарю за ответ. Он меня успокоил на счет вас. Ибо часто приходил вопрос, где вы и что с вами. Слава Богу, что все у вас хорошо. Утомление! Что же делать-то? По жалости к вам, готов бы обязать вас, на возвратном пути не пешком идти. Но вместо обязательства так скажу, что не будет никакого умаления вашему подвигу, если будете иногда переезжать. И замаривать себя чересчур не должно. Все в меру. Однако ж во всем да будет по предположенному и по движению вашего усердия, которого тоже обижать не следует. Молюсь Господу и пречистой Владычице, да укрепят вас и дадут вам силу возвратиться в добром здоровье. Молитву вашу держите. Утомление на время может сокращать силу ее; она возвращается в своей полноте. Плод настоящих трудов ваших окажется после. Смотрите за движениями сердца. И приветы и огорчения принимайте, как от руки Господни. Когда приходит из-за отказов недоброе движение в сердце; исповедуйтесь Господу внутренне и браните себя и укоряйте до тех пор, пока из сердца выгоните чувство недовольства и поместите противоположное чувство, - что так надо, что не того еще стоите, - и возблагодарите Господа за сей случай, посланный к вашему очищению. Занозы же в сердце никогда не оставляйте. Она отгонит молитву и покой, и много мрака поселит в душе. Что это чувство оскорбления нападает, ничего. Не упасешься: не надо только соглашаться с ним, держать его и думать по его внушению; а на первых же порах осудить себя и прогнать недоброе расположение. Господь да умудрит вас во всем!
Вздумалось и еще сказать вам слово, другое, чтоб не объяло вас чувство всестороннего одиночества. Уморились вы, - крепко уморились! Дотягивайте; не много осталось! вот лавра - дом Матери Божией! Она вас приголубит. И на душе-то, не бойсь, сухо-сухо. Но после Господь возвратит вам весь истраченный капитал и с процентами. Мужайтесь, и да крепится сердце ваше! Серчались опять из-за ночлегов?! Теперь все расскажите Матери Божией, и попросите извинения немощи своей и укрепления на будущее. Ноги иногда можно пожалеть. Случится где, и переехать можно сколько-нибудь верст.
Да благословит Господь ваше пребывание в обители, и новый для вас порядок жизни в ней. Взялись за рало, не озирайтесь вспять. Не на льготы пошли, а на труды. То, что вы сами на себя налагаете, не так тяжело поднимать и нести. Будьте готовы благодушно встретить и перенесть, что Господь пошлет, помимо вас самих. И кругом озирайтесь, чтоб подметить вражьи козни. Враг старается сбить нас с пути и десными и шуими, - и мнимым добром, и прелестным злом. Того и другого бояться надо. Не подумайте, что вы теперь безопаснее. Нет: теперь больше опасностей, и больше на вас стрел вражиих. Будьте готовы. Облекитесь во все оружия Божии (Еф.6:11).
Нечего вам повторять, что несокрушимое оружие против врагов есть смирение. Смирение трудно достается. Можно считать себя смиренным, не имея и тени смирения. Одним размышлением не усмиришь себя. Лучший, или единственный верный путь к смирению есть послушание и отречение от своей воли. Без сего можно развить в себе сатанинскую гордыню, смиренничая в слове и положении тела. Остановитесь, пожалуйста, на этом пункте, и со всем страхом разберите порядки жизни вашей. Есть ли в ней послушание и отречение от своей воли? Из всего, что вы делаете, что делаете вы не по своей воле, не по своему разуму и смышлению? Делаете ли что-либо не хотя, потому только, что приказано, из одного послушания? Рассмотрите, пожалуйста, и скажите. Если ничего нет такого, то порядки жизни вашей не приведут вас к смирению. Как ни смиряйте себя в мыслях, без смирительных дел не придет смирение. И надобно подумать хорошенько, как это устроить.
Да как это вы остаетесь совершенно одни? Ни с кем ни слова. Предлагают вам, чтоб обращались с духовными нуждами, а вы пишете: "но этого верно никогда не сделаю". Что же это вы: совершенными уж себя видите, и ни в чем же лишенными?!! Полагаю, что это у вас сорвалось с языка; но так никак нельзя. Как будете, когда придут смутительные помыслы; по разным обстоятельствам жизни монастырской? Ведь они душу вашу изгложут, пока не переговорите о них с кем-нибудь. А страстные помыслы придут - самовозношения, презорства, осуждения, недовольства, серчания, подозрения и другие, - что вы будете с ними делать? Их надо сказать кому-либо: иначе они засядут внутри и будут там расти и стареть. Нет, нет. Подите, переговорите с матушкою игумениею, - и, или ей самой себя отдайте в ближайшее руководство, или попросите ее, чтоб она указала старицу, к которой вы могли бы в подобных случаях обращаться, - и переговаривать с нею по временам. Это вам закон. Сделайте и известите тотчас. Чтоб сие дело вернее шло, помолитесь и попросите Владычицу, чтоб послала вам старицу. Когда пошлет, с нею тогда пересмотрите всякий шаг свой, и всякое дело свое - келейное и церковное, - как бы что криво не пошло. Боже избави!